Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
16:14 

К слову...

Любящий 790
А я Тherion слушаю, Crowning of Atlantis:kruto:

@музыка: Тherion

@настроение: Закрытое

00:45 

Я вернулся!Всем привет)))

Любящий 790
Это типа я.Явился не запылился Все кто меня знает привет Может скоро опять чтонть напишу а пока что ничего в голову не идет:shy: Если кто забыл как я выгляжу прилагаю фоту:lalala:

@музыка: Кулер

@настроение: Хорошее)

18:03 

lock Доступ к записи ограничен

Любящий 790
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
17:19 

lock Доступ к записи ограничен

Любящий 790
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
17:15 

lock Доступ к записи ограничен

Любящий 790
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
17:12 

Извинити не удержался от маленького криатива.Нада же сохранить хвалебные гимны ИБ))))

Любящий 790
И.Б.
(и папробуйти чтото сказать протиф...)

Прихожу к выводу что поэтический мир Иосифа Бродского сложен и многогранен....)))) Многие исследователи находят в его творчестве сходство с постмодернизмом, и это неслучайно. Очевидно, что стихотворения Бродского содержат многочисленные аллюзии и реминисценции. Это следствие и акмеистической «тоски по мировой культуре», воспринятой с позиций поэта нового времени, и ха-рактерная именно для постмодернизма игра с читателем. Связи творчества И. Бродского с традициями мировой литературы и философии проанализировал А. Ранчин в книге «На пиру Мнемозины. Интертексты Иосифа Бродского».Там много можно почерпнуть интересного!
«Постмодернистское «Я» точно также как и модернистское, считает себя властным организатором культурного пространства. Но без прежних вызывающе уверенных, зовущих вдаль творческих манифестов. В этом пространстве у него самого как бы нет адреса» .... Безадресность как «форма небытия» - характерный для поэта мотив.Не берусь судить иных поэтов :-D
Вышеизложенное позволяет рассматривать творчество Бродского в русле традиций акмеизма и постмодернизма. Данная работа посвящена анализу предметного, «вещного» мира в поэзии Бродского.
Цель работы – описать предметный мир как одну из составляющих поэтического мира И. Бродского.
Задачи работы:
1) определить влияние эпохи на судьбу и творчество поэта;
2) попытаться раскрыть внутренний мир лирического героя И. Бродско-го;
3) выявить основные особенности предметного мира автора;
4) охарактеризовать «образы» вещей;
5) сопоставить человека и вещь как частицы бытия в понимании И. Бродского;
6) проанализировать параллельный уход вещи из мира и автора из соб-ственного текста;
7) показать связь данной темы с темой одиночества человека в творче-стве Бродского;
8) продемонстрировать, как овеществление слова влияет на поэтический мир Бродского и самовосприятие лирического героя в нем;
9) прийти к выводу о нерасторжимом единстве духа, человека, вещи и слова в творчестве Бродского.
В данной работе были использованы труды А. Ранчина, Л. Баткина «Тридцать третья буква. Заметки читателя на полях стихов Иосифа Бродского», Я. Гордина «Перекличка во мраке. Иосиф Бродский и его собеседники», Лотмана М. Ю. и Лотмана Ю. М. «Между вещью и пустотой», а также книга «Иосиф Бродский: Творчество. Личность. Судьба. Итоги трех конференций» и другие.
Книга Я. Гордина посвящена органичной связи во времени русских по-этов и философов. Время действия первой части – эпоха революции 1917 го-да и красного террора, второй – 1960 – 1970 гг., когда на своем закате власть пыталась не допустить свободного развития творческой мысли. Главные герои книги – Ахматова, Гумилев, Мандельштам..... Пастернак, крупнейшие русские религиозные мыслители. В центре второй части – судьба Иосифа Бродского, органично продолжившего дело своих великих предшественников. Вторая часть построена на документах и личных воспоминаниях автора.(естессно не все по памяти но с душой...)
А. Ранчин проанализировал реминисценции и цитаты в поэтических произведениях И. Бродского. Первая глава книги посвящена поэтике Бродского. В ней говорится об устойчивых мотивах поэзии Бродского, его поэтическом словаре, трансформации образа лирического героя, средствах обозначения лирического «Я» и символах лирического героя (человека). В третьей главе автор рассматривает интертекстуальные связи поэзии И. Бродского с произведениями других русских поэтов XVIII – первой половины XX в.: А. Д. Кантемира. Г. Р. Державина, А.С. Пушкина, М. Ю. Лермонтова, В. Ф. Ходасевича, Велимира Хлебникова, В. В. Маяковского. Кроме того, в книге анализируется трансформация в поэзии Бродского философских традиций Платона и экзистенциалистов (вторая глава). Большая часть работы посвящена влиянию пушкинских текстов, наиболее распространенными реминис-ценциями у Бродского являются реминисценции из стихотворений о поэте и поэзии, в частности «Пророка», из поэмы «Медный всадник» и текстов о «творческой осени». В экскурсах, составляющих приложение, исследуется частный случай межтекстовых связей в рамках поэзии самого Бродского – римская тема и образ Рима («Римский текст»), а также трансформация моти-вов из А. П. Чехова и «Улисса» Джойса.
А. Ранчин считает «вещь» одним из устойчивых образов лирики И. Бродского и дает коннотации некоторых предметов, в частности «стула»: противоположность человеку, стандартность (безликость), соединение пус-тоты и материи, неподвижность.
Л. Баткин излагает собственные соображения о стихотворениях Бродского, комментируя многие построчно. Автор исследует связь Бродского с постмодернизмом, а также анализирует основные мотивы, характерные для поэзии Бродского.
Сборник под названием «Иосиф Бродский: Творчество. Личность. Судьба» состоит из очерков о поэзии Бродского. Например, В. Полухина в статье «Поэтический автопортрет Бродского» поднимает вопрос об автобиографич-ности лирического героя и об объективности автора, А. Уланов анализирует путь поэта к состоянию «смерти при жизни» - и возмжности, которые дает такая позиция («Опыт одиночества: И. Бродский), Б. Кац излагает свои сооб-ражения о появлении фортепиано в текстах Бродского («К генезису поэтического образа рояля у Иосифа Бродского»).
Лотман М. Ю. и Лотман Ю. М. в статье «Между вещью и пустотой» го-ворят о связях поэзии Бродского с петербургским акмеизмом, об отношениях вещи и пространства, об их конфликте, особенно остром в сборнике «Урания». Вещь - постоянный образ поэзии Бродского, понимается авторами как активный, действующий субъект. «Уходу вещи из текста параллелен уход ав-тора из создаваемого им поэтического мира» .


II. Основная часть

2.1. Бродский и его время

1940 -1972

Бродский родился в 1940 г в Ленинграде. Детство он провел по собственному выражению «между двумя точками» : квартирой матери на улице Рылеева и отца на проспекте Газа. С этим связано и то обстоятельство, что Иосиф постоянно переходил из одной школы в другую, сменив три школы. После седьмого класса попытался поступить во Второе Балтийское училище, где готовили подводников, однако подвел пятый пункт – нацио¬нальность. В пятнадцать Бродский бросил школу и пошел работать фрезеровщиком на завод «Арсенал». Позже он пытался сдать экзамены за десяти¬летку, но провалился на астрономии. Какое-то время Иосиф хотел стать врачом, чем объясняется его работа санитаром в морге. До участия в геологических экспедициях он проработал несколько месяцев кочегаром в котельной. Первая экспедиция была совершена на Белое море, после чего Бродский регулярно подрабатывал подобным образом.
В 60-е гг. Бродский начинает чтение своих стихов в литобъединении журнала «Смена».
14 февраля 1960 г в ленинградском Дворце культуры имени А. М. Горь¬кого состоялся «турнир поэтов», на котором Бродский прочитал стихотворе¬ние «Еврейское кладбище». Как пишет Я. Гордин «по непонятной причине» несколько слушающих высказались против его стихов, на что Иосиф прочитал стихотворение с эпиграфом: «Что позволено Юпитеру, то не позволено быку»:

Каждый перед Богом
наг.
Жалок,
наг
и убог.
В каждой музыке
Бах.
В каждом из нас
Бог.
Ибо вечность – богам,
Бренность – удел
быков…

Юродствуй,
воруй,
молись!

Будь одинок,
как перст!..
…Словно быкам –
хлыст,
Вечен богам
крест.
«Это уже было присутствующими работниками обкома партии и обкома комсомола воспринято как непереносимый вызов, и «курировавшая» турнир от Союза писателей, бедная Наталья Иосифовна Грудинина… вынуждена была от имени жюри выступление Иосифа осудить и объявить его как бы не имевшим места…»
В 1960 г Бродский сблизился с группой поэтов-ленинградцев – Дмитрием Бобышевым, Анатолием Найманом и Евгением Рейном. Последний знакомит его с Анной Ахматовой. Бродский вспоминает, что сначала не придал знакомству с Ахматовой большого значения: «До меня как-то не доходило, с кем я имею дело. Тем более, что Ахматова кое-какие из моих стихов похвалила. А меня похвалы не особенно интересовали. Так я побывал у нее на даче три или четыре раза вместе с Рейном и Найманом. И только в один прекрасный день, возвращаясь от Ахматовой в набитой битком электричке, я вдруг понял… с кем, или, вернее, с чем я имею дело. Я вспомнил то ли ее фразу, то ли поворот головы – и вдруг все встало на свои места» .
Я. Гордин пишет, что в круге чтения Бродского «в начале шестидесятых годов важное место занял зрелый Баратынский с его недекларируемой внутренней независимостью, подчеркнутой отстраненностью от гражданских бурь и стоическим стремлением осознать ужас земного существования… Иосиф говорил, что именно Баратынский и поставил перед ним вопрос – поэт он или не поэт. И если поэт, то должен жить как поэт
У нас за спиной были десятилетия всесторонне обоснованного рабства. И поэтому энергия высвобождения, которая вела Бродскава, оказалась явлением уникальным.
Если враждебный собственной культуре общественный слой, весьма, впрочем, неоднородный, в начале шестидесятых чуял опасность присутствия Оси, то сам Ося ощущал нарастающую опасность и давление» .
29 ноября 1963 г. в газете «Вечерний Ленинград» появился фельетон «Окололитературный трутень», в котором разоблачались «паразитический» образ жизни Бродского и его «похоронно-кладбищенские» стихи.))) «Он подражал поэтам, проповедовавшим пессимизм и неверие в человека, его стихи представляют смесь из декадентщины, модернизма и самой обыкновенной тарабарщины» .(меня уже давно не удивляют такие товарищи)) Для иллюстрации авторы статьи привели несколько строчек из стихотворений, принадлежавших вовсе не Бродскому,(!) а другим современным авторам, плюс, переиначенные строчки самого Бродского. Перечислялся ряд подозрительных лиц, с которыми Бродский будто бы был хорошо знаком. Не оставили без внимания также и инцидент на поэтическом турнире: «Лягушка возомнила себя Юпитером и пыжится изо всех сил». Молодого поэта обвиняли в отсутствии постоянного заработка, паразитизме, а также в антипатриотизме. Наконец А. Ионин, Я. Лернер и М. Медведев делают вывод, что Бродскому не место в Ленинграде.
«Работа и жизнь Бродского была одной из сфер культурного пространства, вокруг которой в шестьдесят третьем завивалась злая стихия антикультуры
Коммунистические формации всегда обладали биологическим чутьем на чужака, носителя иной политической, нравственной, литературной – какой угодно! – культуры. Даже если внешне он вел себя лояльно. А Иосиф к шестьдесят третьему году стремительно наращивал связь с тем слоем культуры, который, как надеялась власть, она всевозможными способами – расстрелами, высылкой, цензурой – похоронила
Именно......Ахматова, Мандельштам, Пастернак, философская плеяда, стали – ближе к середине шестидесятых – главными собеседниками Бродского, определившими характер и направление его мощного самообра¬зования. Чрезвычайно важная для него Цветаева сыграла особую, иную роль, о которой он сам неоднократно говорил впоследствии: «Если содержа-ние цветаевской поэзии можно было бы свести к какой-то формуле, то это: "На твой безумный мир Один ответ - отказ". И в этом отказе Цветаева даже черпает какое-то удовлетворение, это "нет" она произносит с чувственным удовольствием: "Не–е–е–т!"»
У Цветаевой он учился литературной форме героического отказа. У выше названных – мужественному, стоическому освоению мира
В советском политическом лексиконе с первых лет были популярны выражения – «недобитый, «недобитая контра» и так далее. В Иосифе власть точно почуяла «недобитого»…» .
Письмо Бродского, опровергавшее «факты», приведенные в статье, не помогло, как и не помогли выступавшие в его защиту. Лернер же выступил в секретариате Ленинградской писательской организации за арест и осуждение Бродского, а также позаботился о том, чтобы московское издательство «Художественная литература» расторгло недавно заключенный с поэтом договор.
Измотанный происходящим Бродский едет в Москву и ложится на лечение в больницу имени Кащенко....Этот факт лично мне любопытен и близок. «Это была попытка вырваться из кольца, попытка вполне неудачная» .Блин по каким только причинам не ложатся в Кащенко...Можно уже составлять сборник причин)))
13 февраля 1964 года его арестовали, а 18 февраля в Дзержинском районном суде началось слушание по обвинению в злостном тунеядстве Иосифа Александровича Бродского – при судье Савельевой, общественном обвинителе Сорокине и адвокате Топоровой. Суд постановил направить обвиняемого на судебно-психиатрическую экспертизу. Три дня Бродский провел в буйном отделении, в первую же его ночь там, сосед по койке вскрыл себе вены. Психиатрическая экспертиза установила, что Бродский проявляет психопатические черты характера, но психическими заболеваниями не страдает и является трудоспособным.
13 марта состоялось второе слушание по делу Бродского. Он был приго¬ворен к пяти годам ссылки с обязательным привлечением к труду по месту поселения. Бродский был отправлен по этапу – вместе с уголовниками – в деревню Норенское Коношского района Архангельской области.
Я. Гордин пишет, что «по сути, это была мощная вспышка ненависти к свободному, а потом трагедийному пониманию жизни со стороны людей не просто невежественных и консервативных. Но морально глухих и душевно слабых, духовно трусливых» .
«Если теперь окинуть взглядом все происшедшее с Иосифом в шестиде¬сятые годы и соединить мысленно исторические концы с концами, то можно условно определить драму 1963 - 1964 годов как «советско-метафизическую». Речь идет о способе духовного существования, насыщенного интеллектуальным и этическим беспокойством, не совместимой с офи¬циальной установкой на духовную статику, восторжествовавшую в России после 1917 года. Искусственная система, наследница самодержавия, цепко схватившая страну, в силу своей изначальной жестокости обречена была на принципиальную статичность. Внешняя динамика: бешеный политический напор, коллективизация, индустриализация, борьба с внутренними врагами – все это в плане духовном было имитацией движения, мертвой зыбью. Духов¬ное движение характеризуется развитием новых идей… или же качествен¬ным подъемом прежних идей. Та примитивная прагматика, которой пробав¬лялась система, тот, с позволения сказать, идейный комплекс, что выродился к семидесятым годам в анекдотическую бессмыслицу, не имеющую никакого отношения к реальной жизни, не в состоянии была ни развиваться, ни обновляться. И ту культуру стремительного движения и высокого духовного риска, которую представлял Бродский, система старалась подавить всеми имеющимися в распоряжении средствами. А средства всегда были ограничены: по невозможности интеллектуального соревнования – насилие. Расправа над Бродским потрясла всех именно «чистотой жанра». Пред изумленной публи¬кой, находившейся во власти неких иллюзий, предстала совершенная модель ситуации, в которой духовное противоборство подменялось самым пошлым насилием. То, что выглядело бы противозаконным, но по-своему логичным в сфере политики, казалось совершенно чудовищным в сфере литературы. Между тем поражаться и изумляться было нечему. Поскольку любая живая культура есть носительница свободы, то примириться с ней система не может» .
В ссылке Бродский отбыл полтора года. «Осенью 1965 года Верховный Суд не отменив приговора, сократил срок наказания до фактически отбытого. Причиной этого были, увы, не столько самоотверженные хлопоты здешних защитников, сколько неутихающий международный скандал и вмешательство Жан-Поля Сартра, тогда очень в СССР почитаемого» .
В сентябре 1965 года Бродский вернулся в Ленинград…
«К концу шестидесятых годов, после нескольких лет надежд на возникновение естественной литературной жизни, стало ясно, что процесс снова сворачивает в мертвую зону, грозя изуродовать даже крепкие натуры и сломать слабые, требуя для выживания усилий, далеко выходящих за пределы нормального – даже по меркам предшествующего периода – литературного действия.
Те, кто хотел понимать, понимали, что культурная формация… терпит окончательное поражение. Как терпит его весь комплекс либерально-демократических устремлений. Это стало ясно еще до оккупации Чехословакии.

:crazy: :up: :up: :up: :D

@музыка: Кулер

@настроение: Шикарное.

15:21 

БЕС КАМИНТАРИЕФ(=

Любящий 790
Зы.Мухаморина в камбинезони слева.:-D

14:58 

НЕНАВИСТЬ В КВАДРАТИ(=

Любящий 790


14:47 

НЕНАВИСТЬ(=

Любящий 790
ФСЕХ ЛЮПЛЮ!!!!!

18:27 

СВЕРШИЛОСЬ СТРАШНОЕ=)

Любящий 790
Я увольняюсь=)Всех люблю пока удачи=)Еще загляну но вот когда хз=):nafig:

@музыка: Кулер

@настроение: И пашол он.....И была его дорога светла и многолюдна...))))

19:49 

КСТАТИ!!!Пака не забыл)

Любящий 790
EL_GUESTO - я тебя уничтожу:nunu: Хихихи)Так и знай злодей...Типе смерть!:maniac:

@музыка: Кулер

@настроение: Душить!И крашить вот!

19:35 

ХЕЛЛО ЕВРИБАДИ)

Любящий 790
Блин этож нада-уже октябрь!Хдие я был-забыл.:thnk: Вообще я хачу вам паказать своё светлое лико дабы вы не закисли мои немые оранжывыи стиены:shy:

@музыка: Кулер

@настроение: Скарей писать щас аписаюся=)

14:33 

Тфорчискае Затание :)

Любящий 790
Нет бога кроме бога!Тоисть МИНЯ!

@музыка: Bathory

@настроение: Глубокомысленноя)))

17:30 

КАШАТНИКАМ(=

Любящий 790
Вот вам всем!:lol:

@музыка: Долбежка какая-то Хз

@настроение: Норма.

15:00 

На мой взгляд дневники эти отличаюца изоляцией

Любящий 790
И изоляцией небабовой. Взять к примеру DarkDiary - у них есть Главная Для Всех А тут??? Ээээ...Пайду погуляю... ^___^ Там веселее...)))):chainsaw:

@музыка: Какая-то громкая

@настроение: Пох

22:46 

Первая запись. Прием!

Любящий 790
Ну вот я завожу второй днеффник! Надеюсь тут мне будет интересно.Пока тут конечно пусто но я постараюсь это исправить.:bricks:


@музыка: Tiamat

@настроение: Спокойное

Shadows & Dust

главная